Общая информация и объявления для родителей

Чужой среди своих: аутичный ребенок в школе и дома

Учитывается все ― беспокойство родителей за то, что ребенок не справится; сомнение родителей его одноклассников в том, что присутствие мальчика или девочки, требующих особого внимания, полезно их образцово-нормальным детям; усталость педагога выполнять помимо своих основных функций, еще и дополнительные действия, которые, конечно же, отвлекают класс; нездоровое оживление сверстников вокруг ученика, который ведет себя непривычным образом; смущение администрации тем фактом, что сопровождать особого ребенка в инклюзивном образовании ее обязали, а штатных единиц на это не выдали...

Учитывая все это, решение вопроса чаще склоняется к индивидуальному обучению. А что, ребенок находится в комфортных, привычных условиях, программу ему предоставляют согласно его уровню когнитивного развития, с жестокими детьми и прочими школьными стрессами не сталкивают, на избирательность или нетипичный подход к учению смотрят сквозь пальцы, мама всегда при нем ― разве плохо? Не учитывается только то, что ребенок, обладающий аутичными чертами, при всей своей внешней эксцентричности отчаянно нуждается в школе, даже не как в источнике знаний, а как в единственном месте, где особый ребенок может посмотреть на мир социальных взаимодействий своих сверстников вблизи и усвоить те из них, которые поддадутся освоению. Никакие группы развития или психотерапевтические сеансы не дадут аутичному ребенку того, что даст ему опыт общения со сверстниками, общая с ними деятельность (хотя, безусловно, это общение не обещает быть безоблачным).

Таким образом, если вы родитель аутичного (либо обладающего аутичными чертами) ребенка и перед вами стоит вопрос ― отдавать ли ребенка в школу, наша рекомендация такова: надо пытаться. Если первая попытка не будет удачной, на следующий год пытаться снова. И снова. Если вы не планируете контролировать своего ребенка всю его жизнь и не жаждете сделать его более ограниченным в возможностях, нежели сейчас, постарайтесь не запирать его в четырех стенах его надежного, привычного убежища.

Разумеется, перед тем, как выпускать ребенка в полный новых требований и неожиданных трудностей школьный мир, убедитесь, что ваше чадо обладает тем минимумом компетенций, которое необходимо для освоения школьной программы и присутствия в учебном заведении на начальном этапе.

А.С. Рудова, к.психол наук, психолог-дефектолог с многолетней практикой, выделяет необходимый набор навыков, без которых в общеобразовательном учебном заведении ребенку будет крайне трудно:

●Устойчивый зрительный контакт (не менее 3 минут)
●Умение терпеливо ждать не менее 10 минут
●Сдерживание стереотипичного поведения и аутостимуляций на публике
●Закрепленный навык использования туалета и умения одеваться-раздеваться, самостоятельно есть, собирать вещи , необходимые для обучения
●Усидчивость (способность заниматься 30-35 минут без перерыва)
●Умение выполнять художественно-изобразительную деятельность (способность к отображению предметов по просьбе, причём без зрительной ориентации – без срисовывания)
●Точное выполнение инструкций (в группе, в пространстве, обусловленные инструкции, способность к выполнению серии действий при удержании инструкции в голове.
●Имитация действий, серий действий.
●Сопоставление фактов и информации с накопленным багажом знаний.
●Умение анализировать, синтезировать информацию и делать выводы и действовать согласно выводам.
●Способность выполнять действия без прямого контроля со стороны взрослого ( т.е. взрослый не должен сидеть рядом и постоянно подталкивать и напоминать, не должен водить рукой ребёнка по тетради и подсказывать на ухо ответы)


Речевые навыки

●    Способность отвечать на приветствие и приветствовать.
●    Словарный запас ( и пассивный, и активный) в пределах возрастной нормы
●    Отсутствие грубых аграмматизмов в речи
●    Сравнительно чёткая дикция, минимум «логопедических» проблем.
●    Способность к спонтанным просьбам, в том числе и умение просить помочь.
●    Умение отвечать по существу на вопросы, отсутствие эхолалии в речи.
●    Умение рассказывать информацию о себе
●    Умение описывать прошедшие события
●  В речи - развёрнутые предложения, обширный запас прилагательных, употребление сравнений.
●    Употребление сложносочинённых предложений.
●    Правильное употребление и понимание смены смысла глагола от приставочной части.
●    Использование уменьшительно-ласкательных форм существительных
●    Использование местоимений, правильное согласование глагола и местоимения.


Академические навыки в области математики и логики

● Понимание один-много-ни одного
● Умение сделать одинаково по количеству, больше-меньше.
● Навык порядкового счёта от 1до 10 и обратно.
● Понимание состава числа в пределах 5, умение решать простые задачи (на уровне «было 5 птичек, две улетели, сколько осталось»)
● Знание простых геометрических фигур.
● Умение ориентироваться в пространстве ( право - лево, вверху - внизу, над-на-под-за из-за из-под, между), в том числе и плоскостном (правый верхний угол листа, нижний левый и т.д.)
● Умение ориентироваться во времени (время суток, дни недели, сезоны и их признаки, вчера-сегодня-завтра)
● Знание противоположных понятий: толстый-худой, толстый-тонкий, тяжёлый-лёгкий и т.п.
●Освоенные азы классификации: одинаковый, лишний предмет, похожий, общающие понятия.
● Умение конструировать по образцу простых конструкций из 6-7 деталей.
● Умение вычленять часть и целое (назвать части стула, части тела животного, части тела человека, собирать паззлы из 16 и более частей.


Академические навыки в области чистописания и творческие навыки

● Выполнение перерисовок, умение дорисовать половинку простых предметов (грибок, ёлочка),
● Устойчивое обведение по контуру, вырисовывание по образцу простых элементов букв (палочка, крючок, «локоток», петля и т.д.)
●   Умение работать с трафаретом, ножницами, пластилином.
●   Умение рисовать карандашом, красками и кисточкой.
●   Умение не только перерисовывать, но и нарисовать предмет "по памяти".

Как правило, затруднение у аутичного ребенка в школе вызывает не столько сама учеба, сколько все остальное помимо учебы. Непривычное помещение, непривычный режим, новые правила поведения и наличие большой группы сверстников вокруг ― все это стрессогенные факторы, которые могут не позволить особому ребенку ответить на элементарный вопрос учителя, который в привычной, спокойной обстановке не вызвал бы ни малейшего усилия.

В то же время аутичные дети очень ценят возможность учиться, систематизировать накопленные знания, нередко обладают феноменальной памятью и обширными знаниями обо всем, что их интересует. В условиях специальной, дружелюбной и четко-структурированной среды они могут показывать замечательные успехи в учебе. К сожалению, для детей-аутистов трудно создать идеальную учебную среду, очень уж они, несмотря на свои общие черты, разные. Кроме того, скомпенсировать искажения в их развитии способна именно среда сверстников с нормально развитыми социально-коммуникативными навыками, а всякие щадящие и тепличные варианты гораздо менее эффективны.

Разумеется, трудности инклюзивного образования прежде всего сказываются на педагогах, непосредственно работающих с аутичным ребенком. Ведь помимо особого ребенка, в классе еще не менее 25 не настолько специфических, но тоже обладающих рядом особенностей подрастающих личностей, времени мало, а материала, нуждающегося в изложении, много, при всем сочувствии и готовности следовать профессиональной этике даже в ущерб собственным интересам, по-настоящему перестраивать учебный процесс группы под нужды одного учитель просто не имеет права. Не так часто упоминается, но существует также проблема личной неприязни к ученику, который систематически мешает работать, ведет себя порой вызывающе, иногда враждебно или неразумно. Сдержать негативные порывы взрослый образованный человек силы в себе находит, но заставить себя проявлять к возмутителю спокойствия гораздо больше внимания и участия, чем это позволяет загруженность повседневной учительской работой, удается не всегда. Педагогу, борющемуся с противоречивыми чувствами к особому школьнику, необходимо постоянно помнить, что он имеет дело с ребенком, причем с ребенком, отчаянно нуждающемся в помощи, и его путь развития ― это не болезнь, которая требует лечения или изоляции от общества, а путь развития, непростой прежде всего для самого ребенка, который этого пути добровольно не избирал.

Понимая, что речь идет о социальной, коммуникативной компетенции, об особенностях внимания и особенностях личной организации, а вовсе не об агрессивности, тупости или злокозненности, легче видеть за специфическими проявлениями ребенка не то, что мы, взрослые, приписываем им с высоты своего опыта и в меру своей испорченности, а то, что имел в виду сам проблемный ученик, и в ряде случаев это снимает значительную часть напряженности. Например, педагог, борющаяся с особым ребенком, систематически прячущем ее личные вещи и хозяйничающим на ее учительском столе всякий раз, когда ей случалось отлучиться, готовая обвинить ученика во всем ― от склонности к неумным шуткам до мелкого воровства, была изумлена, когда остальные ученики пояснили ей, что разгадали маневр своего необщительного одноклассника: он пытался создать на столе учителя идеальный порядок в знак своей признательности за то, что она его учит и добра к нему, в отличие от некоторых других педагогов. То, что в его идеальном порядке учитель ничего не может найти и половину урока к радости класса разыскивает необходимые вещи, ребенка не настораживало.

То, с чем приходится сталкиваться педагогу, решившемуся принять в свой класс ребенка с чертами аутичности (чаще поставленному перед фактом, что такой ребенок есть) ― неспособность особого ученика работать в темпе класса. Это вызывает больше неудобств, чем так же присущие детям-аутистам трудности с устными ответами, моторная неловкость и нестабильность внимания. Именно нежелание ученика начать работу одновременно с классом, вызывающее промедление и внезапные приступы непонятливости, заставляющие педагога прервать ход урока и начать терять время на настойчивые просьбы сделать, как велено, от которых ученик еще больше «окукливается» или протестует, вызывает накапливающую неприязнь и усталость от взаимодействия с трудным ребенком. Опытные педагоги советуют избегать воспитательного момента, поскольку если ребенку не дают следовать инструкции именно аутические черты, то это позволяет надеяться, что речь идет о поведенческих, коммуникативных трудностях, на самом деле инструкция ребенком понята и воспринята, а вот запустить ее выполнение мешает многое, и в первую очередь, преувеличенное внимание к своей персоне.

А вот если перестать обращаться к ребенку, которому велено писать (решать, рисовать) раз, другой и третий, а руководить классом в своем режиме, но, проходя мимо ребенка, который никак не начинает выполнять задание, негромко уточнить, что и он может начинать тоже (кивнуть, указав глазами на тетрадь), есть большая вероятность, что через короткое время школьник сделает все, что от него ожидают. Как сказал один маленький мальчик, ушедший с праздника, так и не попробовав именинного пирога: «Я просто не знал, когда можно было начинать есть свой кусок». Школьники с аутичными чертами постоянно находятся в состоянии этого мальчика, постоянно ждут и не находят правильный момент для того, чтобы сделать, сказать, спросить, а окружающие могут расценивать это как черствость или нежелание сотрудничать.

Люди любого возраста, в той или иной степени аутичные, испытывают особую потребность в размеренности и упорядочиванию своей жизни, они склонны к ритуалам, поведенческим привычкам, привязаны к привычному в образе жизни. Поэтому, сталкиваясь с новой деятельностью (а всякая деятельность, инициированная не ими, не предписанная их режимом дня, для них некоторой степени новая и пугающая), они испытывают некоторую перегрузку нервной системы, всплеск тревожности и даже приступ паники, которые им надо пережить, что требует времени. Если в момент, когда они делают усилие, чтобы справиться с эмоциями, раздражителей прибавится (понукание учителя, гомон сверстников), то последует новая перегрузка, затем еще, и в результате педагог добьется либо срыва у ученика, либо срыва собственного урока, если увлечется борьбой характеров в ущерб собственной деятельности.

Чем более сам учитель склонен к контролю времени на уроке, чем четче организована его деятельность, тем проще в нее впишется аутичный ученик, особенно, если ему предварительно объяснят, что устройство урока постоянно и маловариативно. Если урок построен по знакомой схеме, то «выпавший» из процесса школьник-аутист достаточно легко включится в работу снова, как только будет готов. Повторим: специально уделять ему внимание, громко хвалить или порицать не надо, по возможности не нужно тратить время урока на ремарки в его сторону, но не забывайте проходить мимо и показывать, что вы признаете его присутствие и внимательно относитесь к его деятельности, без слов или негромким одобрительным «угу». Даже если вам кажется, что он не обращает на вас внимания, это не более чем уловка самозащиты: так некоторые животные, спасающиеся от хищников, прячась, будучи обнаруженными, в последней отчаянной попытке спастись, принимают отсутствующий вид и не встречаются с хищником взглядом.

Школьник-аутист нуждается в том, чтобы ему обстоятельно и подробно (иногда в схемах) показали и рассказали, что он должен делать и в какой последовательности на уроке, также важно расписать для него перемены и нормы поведения в тех местах школы, которые он должен посещать (столовая, туалет, медпункт, раздевалки, спортивный зал). При этом нужно учитывать, что развитый в интеллектуальном отношении ребенок может не понимать многих правил и не предполагать самых очевидных для живущего среди людей мальчика или девочки обстоятельств, поэтому надо инструктировать четко и подробно. Например, школьник, несведущий в социальных условностях, может не видеть разницы между мужской и женской раздевалкой, туалетом, может быть ошарашен тем, что в кабинках школьной уборной нет дверей и не сумеет ими воспользоваться, поскольку сломается программа, включающая пункт «закрыть и запереть дверь», ребенок может быть не готов есть в присутствии других детей, которые шумят и суетятся, ему может попросту не хватить времени на весь ритуал принятия пищи, он может не знать, что нельзя брать еду из чужой тарелки или есть упавшее на пол (а дети не преминут проверить границы его социальной наивности).

Чем меньше останется в школьной жизни лакун неизвестности, тем больше шансов у ребенка, обладающего аутичными чертами, если не вписаться в нее полностью, то почерпнуть немало для себя полезного и скомпенсировать многие особенности развития. Проблемой аутистов является перенос опыта из одной ситуации в другую, они фиксируются на деталях и испытывают проблемы с использованием интуиции, крайне тяжело обращают знания в умения. Именно поэтому для них так важна возможность наблюдения и подражания. Не сразу, но в какой-то момент они научаются в непонятной ситуации не впадать в ступор, а выяснить, как поступают все, и попытаться сделать так же. Иногда это приводит не к лучшим последствиям, поскольку вольно или невольно одноклассники могут вдохновить аутиста на повторение глупых или опасных поступков. В этой ситуации, помимо очевидных минусов, есть и плюс ― осваивая подражание, школьник с аутичными чертами социализируется, он включается в группу, делает самостоятельные усилия, чтобы быть принятым, хотя бы поэтому нельзя пресекать подражание на корню, даже если оно не вполне благовидно в своих проявлениях.

Манера общения ребенка с аутичными чертами иногда обескураживает, и это смущает как сверстников, так и взрослых. В их отношении справедлива популярная шутка «Удивительно, но человек, который не понял, что вы ему сказали, считает тупым не себя, а вас». Еще одна цитата гласит: «Это не у аутиста проблема с обществом, это у общества проблема с аутистом». Именно аутистов обвиняют в грубости и нечуткости, в равнодушии к окружающим и агрессивности, в то время как они стараются изо всех сил, чтобы ужиться с людьми, говорящими, по большому счету, на другом языке, постоянно выходят из зоны комфорта, чтобы попытаться взаимодействовать с окружающими, которые ни такой силы духа, ни такой бездны терпения, как правило, не имеют.

Учитель склонен не зачесть правильный ответ, если ученик с аутичными чертами, постоянно теряющий связь с социальными условностями, назовет его на «ты», сверстники поднимут на смех человека, который может рассуждать о сравнительных характеристиках метрополитена столиц мира, но при этом не замечает, застегнуты ли на нем брюки, родители других детей вообще не учитывают интеллектуальных высот аутиста, если их чада приносили из школы пару-тройку забавных баек о его поведенческих срывах. Фактически, именно общество создает обстановку нетерпимости и грубого игнорирования особенностей личности, социально и коммуникативно дезадаптированной, вместо того, чтобы протянуть руку помощи, вникнуть, хотя бы не провоцировать дополнительных трудностей.

Спровоцировать перегрузку сенсорных систем особого школьника способно многое ― шум на перемене, утомление, громкое замечание или преувеличенная похвала, сбой в плане учебного дня (замена учителя, переход в незнакомую классную комнату, экскурсия, изменение в расписании). В этот момент с аутичным школьником трудно иметь дело и тогда продуктивно обратить его к привычной деятельности в обществе педагога-психолога. Школьный психолог не всегда готов сопровождать аутиста, поскольку его вооруженность тестами сталкивается с проблемой такого школьника с выполнением тестов любого рода (и учебные, и психологические, и специальные тесты повергают аутиста в ступор и заставляют либо саботировать работу, либо отвечать наобум), кроме того, ему неудобны открытые вопросы и всякого рода беседы по душам, не им инициированные.

Особую трудность представляют отношения аутичного школьника со сверстниками, которые крайне редко оставляют «белую ворону» без негативного внимания. Как только дети обнаруживают потрясающую социальную наивность аутиста, они начинают продуцировать тысячу и один проект, как этим воспользоваться, и ограничивает их планы не совесть и сочувствие, а неравнодушие и внимание взрослых, работающих с классом.

Трудности у особого ребенка в школе почти неизбежны, и, разумеется, школе легче один раз отправить нестандартного ребенка в вечное заточение надомного обучения (из гуманных соображений, конечно), чем каждую неделю разбирать конфликты, связанные с тем, что школьники спровоцировали очередной нервный срыв у аутичного одноклассника или сами подвергают его давлению и травле. С глаз долой – из сердца вон… Но дети вырастут, и каково будет нам, их учителям и родителям, становиться пожилыми и беспомощными в обществе людей, привыкших от тех, кто неопасен, но раздражающе другой, в чем-то несовершенный и не справляющийся – избавляться методом изоляции?

Правда в том, что насколько ребенку с аутичными чертами необходимо общество, настолько же и обществу необходимо присутствие тех, кто иначе чувствует, иначе общается, видит мир по-другому. Избавляя аутистов от общества их обычных сверстников, мы лишаем их возможности становиться людьми. Лишаем этой привилегии и тех, и других.

Кропивянская С.О.



Возврат к списку

Моя школа


Используйте свой школьный Google-аккаунт (@cdo-rzn.ru) для входа на сайт и доступа к внутренней сети школы

20 августа 



РГУ им. С. А. Есенина




perdannye_deti_1.jpg