Статьи

История русско-японских отношений

История русско-японских отношений
Первые контакты

Первые десятилетия XVII в., когда Япония вступила в полосу длительной изоляции, и её жителям было запрещено совершать далекие плавания, стали как раз тем временем, когда русские в процессе присоединения Восточной Сибири к российским владениям вышли к Охотскому морю. Непосредственно первое знакомство россиян с Японией началось с миссии переводчика посольского приказа Николая Гавриловича Спафария, который совершил путешествие на Восток в 1675-1678 гг.

Походы Ермака, Пояркова, Москвитина, Дежнева, Атласова, Хабарова, мореплавание на Тихом океане привели ко многочисленным географическим открытиям. На русских картах XVII в. были нанесены Татарский пролив и отмечено островное (а не полуостровное, как считалось ранее) положение Сахалина. В 1697 г. после похода Атласова к России была присоединена Камчатка, и в первой четверти XVIII в. началось обследование Шантарских (открытых в 1645 г.), Караганского и Курильских островов. Большая часть Курильской гряды была картографирована в результате нескольких экспедиций (1711, 1713, 1719-1721). Результаты обследования содержали обстоятельное описание айнского населения Курил, а также сведения о Японии.

Первыми контактами с японцами россияне обязаны штормам, бушевавшим в Тихом океане. Неоднократно ураганы уносили японские купеческие суда от родной земли и, вдоволь наигравшись, выбрасывали на чужой берег. В 1702 году, несмотря на государственные заботы, царь Петр, заехав ненадолго в Москву, нашел время встретиться со странным иноземцем, которого принимали то за китайца, то за татарина. С большим трудом удалось выяснить, что родиной чужестранца является далекая и загадочная Япония. Звали гостя Дэмбэй.

Петр долго расспрашивал Дэмбэя о его родине, об императоре и сёгуне, о том, чем и как торгуют японские купцы. Ранее сведения о Японии доходили до Москвы лишь через голландцев, отрывочно и зачастую искаженно, а ведь Япония была восточным соседом Российской империи!

Петр Великий приказал готовить экспедицию в Японию через Сибирь, а Дэмбэя в звании учителя японского языка передали в Петербургскую мореходную математическую школу.

В 1726 г. большая часть жителей четырех северных Курильских островов была принята в подданство России отрядом Д. Павлуцкого. Уже с конца 30-х годов XVIII в. русские мореходы-промышленники начали регулярно посещать южную часть Курил, прибывая сюда или из Охотска, или с соседней Камчатки.

Русского царя Петра I очень интересовал Восток, который открывал перед Россией перспективы будущего развития. Он хотел, чтобы русские мореходы с берегов Тихого океана доплыли до тех мест, где есть города европейских владений. В целях развития внешней торговли Петра I интересовали также кратчайшие пути от восточных границ России в Индию и Китай, Америку и Японию.

Решению этих проблем были посвящены две экспедиции – Первая (1725-1730) и Вторая (1733-1743) Камчатские экспедиции, возглавляемые В. Берингом.


Экспедиция Шпанберга к Японии

С конца 1730-х гг. начинаются соприкосновения с территорией современной Японии. В 1738-1739 гг. проходила экспедиция М. Шпанберга.

На японский берег Шпанберг не сходил, однако имели место встречи с японцами, приезжавшими на русские корабли. На обратном пути экспедиция вновь прошла у берегов Хоккайдо и в августе 1739 г. возвратилась в Большерецк.

Отделившийся от отряда Шпанберга корабль под командованием Вальтона в июне 1739 г. также был у берегов Японии, доплыв до южной оконечности полуострова Идзу, остановился вблизи порта Симода. Русские моряки были радушно встречены местными жителями. В японских водах корабль оставался недолго и вскоре вернулся на Камчатку. В 1742 г. Шпанбергом и его помощником Шельтингом было совершено еще одно плавание к северо-восточным берегам Хонсю. Однако и на этот раз русские суда пробыли там недолго, дойдя до залива Сэндай.

Велико значение не только плаваний Шпанберга, но и плавания Шельтинга в Охотском море. Он прошел в 1742 г. на бриге "Надежда" вдоль всего восточного берега Сахалина до пролива, отделяющего остров Сахалин от Хоккайдо. Произвести исследования этих мест из-за туманов ему не удалось. Несмотря на дружественные контакты с местным населением, экспедициям установить торговые отношения с Японией не удалось. Бакуфу подтвердило свое неуклонное следование политике изоляции выпуском новой инструкции о насильственных мерах в отношении иностранных кораблей (1739).


Дальнейшее установление российско-японских отношений.

Экономическое развитие дальневосточных владений России, их хозяйственная деятельность содействовали продолжению исследований Охотского моря и северо-западной части.

В последней четверти XVIII века правители Японии решили обратить пристальное внимание на север, по ряду произошедших событий. Дело в том, что нежданные зарубежные гости все чаще стали появляться не только у южных, но и северных берегов Страны восходящего солнца. В эти воды устремляются корабли экспедиций Ж. Лаперуза, Дж. Кука, У. Броутона, М. Шпанберга.

В конце XVIII в. заинтересованность России в установлении торговых сношений с Японией усилилась в связи с необходимостью снабжать население русских тихоокеанских владений продовольствием и различными товарами, доставка которых из европейской части России кругосветным морским путем или через Сибирь требовали много времени и больших расходов.


Экспедиция Лаксмана

Поводом для экспедиции послужило доставление в отечество трех японцев, занесенных бурей к нашим берегам и с того времени проживавших в Сибири.


Экспедиция Резанова

Продолжая устанавливать торговые отношения с Японией, Россией в 1803 г. было отправлено посольство по главе с уполномоченным Российско-американской торговой компанией Н.П. Резановым. Главной целью было установление торговых отношений.


Попытки к сближению

В 1814 году в Петропавловск были доставлены три японских моряка, выброшенных на шестой Курильский остров. Летом следующего года их попытались доставить на родину на бриге «Святой Павел», с тем чтобы от имени правительства России дать «новое доказательство мирного и дружелюбного расположения оного к японскому государству». Капитана «Святого Павла» снабдили письмом сибирского губернатора с предложением к японским властям начать переговоры. Корабль приблизился к Итурупу, но шторм помешал высадке на берег, и от задуманного пришлось временно отказаться. Не удалось вернуть на родину и трех японцев, потерпевших кораблекрушение у берегов Калифорнии и доставленных в 1815 году на Камчатку англичанином Пиготом. Только в 1816 году, во время следующей экспедиции спасенных в море японцев сумели высадить на Итурупе.

Ответа на дружественные жесты не последовало, поэтому в попытках установления российско-японских отношений наступил двадцатилетний перерыв. Следующий шаг к этому был предпринят лишь в 1836 году. Тогда принадлежавшее Российско-Американской компании судно «Уналашка» доставило трех японцев, спасенных в море у Курильской гряды, на Итуруп. С острова открыли пушечную стрельбу, и российский корабль, «не видя возможности к сношениям с японцами», отправился восвояси.

Не слишком результативным было и плавание брига «Промысел» под командованием подпоручика Гаврилова, совершенное в 1843 году. Он доставил шестерых японских рыбаков на Итуруп и письмо от руководства Российско-Американской компании с предложением наладить торговые обмены. К сожалению, у обеих сторон не нашлось переводчиков, поэтому начавшийся вроде бы благополучно контакт не привел к конкретным результатам.

Судя по всему, дальнейшее общение с местными японскими чиновниками на Итурупе было признано малоперспективным. Директор Азиатского департамента МИД России Л. Сенявин в сентябре 1850 года направил императору Николаю Павловичу доклад, где предлагал рассмотреть возможность отправки следующей экспедиции по возвращению спасенных японцев непосредственно на один из главных японских островов, где контакты могли быть более продуктивными. Предложение получило Высочайшее одобрение, а исполнение его было возложено на Российско-Американскую компанию.

На сей раз экспедицию готовили весьма тщательно. Начальник колоний Российско-Американской компании Н. Розенберг написал письмо, в котором, напомнив японским властям о неоднократных случаях спасения японских мореплавателей и возвращения их на родину, просил указать, в какие гавани Мацумаэ (Хоккайдо) и Хонсю можно будет российским кораблям впредь заходить для доставки японцев и пополнения припасов. В письме Розенберг упрекнул японскую сторону в том, что голландцы получили право посещать Нагасаки, а «судам великой Российской империи, Вам соседственной, не дозволяете пользоваться тем же правом». Переводчиков на японский язык в России не нашлось, поэтому текст письма был переведен на китайский язык. Одновременно Российско-Американская компания направила письмо Л. Сенявину с предложением приготовить из находившихся в то время на Камчатке потерпевших крушение японских мореходов одного-двух переводчиков с русского.

Вскоре в Ново-Архангельск (на Аляске), где располагалась основная контора Российско-Американской компании, пришел ответ из столицы. Сенявин сообщал, что канцлер Горчаков одобрил проект отправления принадлежащего компании судна с шестью японцами летом 1852 года, а до того времени предписал обучить их русскому разговорному языку с тем, чтобы «они хотя до некоторой степени могли заменить недостаток в переводчиках».

Для экспедиции снарядили судно, получившее название «Князь Меньшиков». Его капитаном стал Иоганн (фон) Линденберг из обрусевших шведов. Находясь на службе Российско-Американской компании, он проявил себя расторопным и исполнительным офицером. Но главное при выборе командира экспедиции было то, что у Линденберга был некоторый опыт общения с японцами, полученный в ходе картографирования Курильских островов. Более того, именно Линденбергу совместно со спасенными в море японцами, доставленными с Камчатки в Ново-Архангельск, было поручено составить русско-японский словарь. Во врученной Линденбергу инструкции содержались подробные рекомендации по общению с японскими властями, где подчеркивалось: «...поставить командиру и всему экипажу в непременную обязанность обращаться с японцами по возможности ласково, не щадить подарков…»

29 мая 1852 года «Князь Меньшиков» отправился из Ново-Архангельска к берегам Японии и 28 июля бросил якорь в порту Симода. Вскоре на борт поднялся губернатор Симоды, которому Линденберг передал письмо руководства Российско-Американской компании, а также представил спасенных в море японцев. Россиянам был оказан достаточно прохладный прием. Команде было запрещено сойти на берег. Корабль окружили караульные лодки. А на берегу появились артиллерийские батареи, пушки которых были направлены на «Князя Меньшикова». Сам губернатор выразил благодарность за спасение японских подданных, но категорически отказался принять их без соответствующего распоряжения из Эдо.

В переговорах наступила некоторая пауза. Между тем вокруг русского корабля постоянно кружили лодки с японскими чиновниками. Они в течение всей стоянки у Симоды тщательно срисовывали каждую деталь иностранного судна и его оснастки.

31 июля на борт «Князя Меньшикова» поднялся прибывший в Симоду сановник в сопровождении большой свиты. Он заявил о прекращении каких бы то ни было переговоров, отказался принять как письма к сёгунскому правительству, так и привезенных на родину японских моряков, и потребовал, чтобы русский корабль немедленно покинул японские воды.
Линденберг был чрезвычайно расстроен случившимся. Все усилия по снаряжению экспедиции пошли прахом. Но гораздо трагичнее решение японского правительства было воспринято доставленными из Ново-Архангельска японскими моряками. До родного берега было рукой подать, но он оставался с борта «Князя Меньшикова» столь же недосягаемым как с Камчатки и Аляски.

Подчинившись требованиям властей Симоды, 2 августа 1852 года Линденберг вышел в открытое море. Но при выходе из бухты он сумел высадить на пустынном берегу своих пассажиров. При прощании японцы на коленях, со слезами на глазах благодарили русских моряков за помощь и добросердечие.


Первая экспедиция в Японию

В 1852 г. императорское правительство решилось на попытку наладить дипломатические отношения с Японией. Великий князь Константин Николаевич поддержал старый план Путятина по укреплению позиций России на Тихом океане. Причиной для спешки в организации экспедиции послужил тот факт, что с целью заключения торгового договора с Японией из Америки снаряжалась эскадра под руководством Мэттью Перри.

Экспедиция Путятина была расквартирована в деревне Хэда. В городе Симода 7 февраля в храме Гёкусэндзи был подписан первый договор о дружбе и торговле между Россией и Японией, известный как Симодский трактат. Японскую сторону при заключении договора представлял Тосиакира Кавадзи. Согласно Симодскому трактату двумя странами устанавливались дипломатические отношения; для русских судов открывались порты Хакодатэ, Нагасаки и Симода, где разрешались торговые сделки в ограниченных размерах и под присмотром японских чиновников; в одном из портов назначался российский консул (первым консулом в Японии стал Иосиф Гошкевич), а также устанавливались границы: Японии отходила часть Курильских островов: Итуруп, Кунашир, Шикотан и группа островов Хабомаи. Сахалин объявлялся неразделённой демилитаризованной зоной.

Пребывание русских моряков в Хэда послужило началом сотрудничеству Японии и России в области науки и техники. По просьбе Путятина, экспедиции были выделены рабочие и материал для строительства судна, на котором русские моряки смогли вернуться в Россию. Для Японии это был первый опыт строительства кораблей западного образца.

18 (30) марта 1867 года в Петербурге была подписана конвенция, в силу которой русским и японцам предоставлялись равные права в отношении проживания на острове, передвижения, возведения построек и занятия промыслами, то есть имело место начало совместного освоения данного острова.


Православная Миссия при святителе Николае

История Православной духовной миссии в Японии одна из самых интересных страниц русско-японских отношений второй половины ХIХ – начала ХХ веков. Основатель миссии архиепископ Николай (в миру Иван Дмитриевич Касаткин) был крупным ученым-ориенталистом, педагогом, переводчиком и, наконец, создателем национальной Японской Православной Церкви. Памятником его многотрудной деятельности стал собор Воскресения Христова в Токио Николай-до, как называют его японцы. Строительству храма Владыка посвятил 10 лет своей жизни.

Знание языков позволило ему углубиться в буддизм, синтоизм, китайскую философию и, наконец, историю и дух японской страны. Многовековая мудрость ученых трактатов, глубины восточной философии завораживали и манили.

Толчком к началу проповеди послужил случай первого обращения в Православие в 1865 году самурая и жреца (каннуси) синто Такумы Савабэ, преподававшего фехтование сыну русского консула. Савабэ намеревался убить отца Николая как иноземца, несшего угрозу Японии, но был остановлен его спокойными и вдумчивыми словами. В душе самурая произошел перелом. Все чаще приходя в консульство и слушая разъяснения основ православной веры, он принял решение креститься. Наверно, неслучайно отец Николай дал имя первому крещеному им японцу Павел. Через некоторое время крестились врач Сакаи Токурей (Иоанн) и Урано Дайдзо (Яков). Первые обращенные в Православие стали и первыми его распространителями. Они приводили к отцу Николаю своих знакомых, родственников. За три года он крестил 12 японцев.

В 1868 году императорский престол занял микадо Мутсухито (1852 - 1912 годы). Он принял ненго, т.е. название годов своего будущего правления Мэйдзи (ясное правление). Оппозиция, недовольная внутренней политикой сегуна Кейки, поддержала нового императора, имевшего до того лишь номинальную власть. В стране вспыхнула буржуазная революция, получившая название революция Мэйдзи. В результате правительство сегуна было низложено. Мутсухито, подтвердив договоры, заключенные с иностранцами, открыл для захода их кораблей новые порты Кобе, Осаку, Ниигату и Эдо, куда и перенес свою резиденцию из Киото, переименовав Эдо в Токио.

В конце 1869 года, предчувствуя скорую отмену антихристианских законов, отец Николай выехал в отпуск в Россию хлопотать об открытии в Японии Духовной миссии. Им была подана записка в Святейший Синод, где он обосновывал свое предложение достигнутыми успехами и растущей активностью католической и протестантской миссий в условиях начавшегося выхода Японии из режима самоизоляции. Отец Николай предлагал основать 4 миссионерских стана: в Нагасаки, Киото, Токио и Хакодате. 14 января 1870 года Святейший Синод удовлетворил ходатайство, постановив: Образовать для проповеди Слова Божия между японскими язычниками особую Российскую Духовную Миссию, состоящую из начальника, трех сотрудников-миссионеров и причетника.


Возврат к списку


Моя школа


Используйте свой школьный Google-аккаунт (@cdo-rzn.ru) для входа на сайт и доступа к внутренней сети школы

20 июня
Всемирный день защиты слонов в
зоопарках
Федот Урожайник




РГУ им. С. А. Есенина



perdannye_deti_1.jpg